Шурик присел на скамейку в парке. Солнце грело спину, а он ловил взгляды прохожих. Каждому, кто замедлял шаг, он начинал рассказывать. Историю свою – про Нину.
Она была не просто девушкой. Студентка, комсомолка, да ещё и красавица редкая. Говорил Шурик тихо, но так увлечённо, что люди останавливались. Слушали про их первую встречу у институтской библиотеки. Как она несла стопку книг, а он помог их поднять. Улыбнулась она тогда, и всё у него внутри перевернулось.
Рассказывал он и про их прогулки. Вечерами после лекций они шли по этим же аллеям. Спорили о будущем, о стройках века, о стихах Маяковского. Нина всегда говорила горячо, глаза горели. А он слушал, забывая обо всём на свете.
Была в его рассказе и грусть. Жизнь развела их потом. У неё – распределение в другой город, у него – свои обстоятельства. Но в памяти Шурика она осталась навсегда. Яркой вспышкой молодости, самым светлым чувством.
Прохожие слушали, кто-то кивал, кто-то торопился по делам. Но Шурик продолжал. Ему важно было, чтобы эта история не забылась. Чтобы кто-то ещё помнил, что такая любовь бывает. Искренняя, чистая, как у тех студентов из далёких шестидесятых. Он сидел на скамейке, а в голосе его звучала нежность и лёгкая грусть по тому времени, что уже не вернуть.
