Ноябрь 1943-го. В небольшой посёлок Вырица, под Ленинградом, прибывает очередной эшелон. В нём не солдаты, а дети, оставшиеся без родителей. Их размещают на территории бывшего пионерского лагеря, назвав это место «детским приёмником». Реальность оказывается чудовищной. В бараках царит ледяной холод. Еды катастрофически мало. Каждый день — изнурительная работа под надзором охраны. За малейшую провинность — жёсткое наказание, карцер. Мысль о побеге кажется безумием: пойманных ждёт неминуемая смерть.
Но истинный кошмар раскрывается не сразу. Лагерь служит мрачным источником «живого материала». Детей используют как доноров крови для раненых солдат вермахта. Мальчишки и девчонки слабеют на глазах, однако сломить их волю полностью не удаётся. В нечеловеческих условиях рождается невероятная сплочённость. Между собой, украдкой, они делятся крохами еды, поддерживают тех, кто совсем ослаб. Появляется тихая, но твёрдая решимость. Мысль о свободе становится навязчивой идеей, превращаясь в чёткий план.
Подготовка идёт в строжайшей тайне. Ребята изучают распорядок дня охранников, запоминают смены караулов, отмечают слабые места в ограждении. Каждый вносит свою лепту: кто-то отвлекает внимание, кто-то понемногу копит скудные припасы. Страх постоянный, но его пересиливает жгучее желание вырваться из этого ада. Они понимают, что это их единственный шанс. Побег — это не просто риск, это акт отчаянного сопротивления, последняя попытка остаться людьми в мире, где к ним относятся хуже, чем к скоту.
И вот наступает ночь, выбранная для осуществления замысла. Темнота и ветер становятся их союзниками. Двигаясь бесшумно, пригнувшись к земле, группа детей пробирается к краю лагеря. Сердце колотится так громко, что, кажется, его слышно за версту. Каждая тень, каждый шорох заставляют замирать. Преодолев последнее препятствие, они исчезают в осеннем лесу. Впереди — неизвестность, холод и опасность погони. Но за спиной остаётся самое страшное, что только можно представить. Их дорога к свободе только начинается, и каждый шаг по мёрзлой земле — это шаг к жизни, вырванной у самой смерти.
