1977-й. Карнавальная суета захлестнула Ресифи. В город, где воздух дрожит от ритмов самбы и ярких красок, прибывает немолодой уже мужчина. Он недавно потерял жену, оставил работу в научном институте и теперь ищет в этом шумном порту что-то, возможно, покой, а может, другое. Его зовут Леонид.
Он снимает комнату в невысоком доме с верандой, заросшей бугенвиллией. Хозяйка, донна Изабел, женщина с добрыми, морщинистыми глазами, встречает его как родного, кормит тарелкой наваристого фейжоада. Здесь тихо, лишь доносятся отголоски праздника. Главное — здесь безопасно. Леонид чувствует, что за ним могут идти, но старается гнать эти мысли прочь.
Его сын, семилетний Антониу, живёт на другом конце города с бабушкой и дедушкой. Встречи короткие, полные неловкой нежности. Мальчик смотрит на отца большими, вопрошающими глазами. «Когда ты снова приедешь?» — спрашивает он. Леонид гладит его по голове и не находит ответа.
Чтобы остаться в городе и иметь законный повод копаться в архивах, Леонид устраивается в муниципалитет, в бюро регистрации и выдачи удостоверений личности. Пыльные папки, потёртые печати, бесконечные строки с именами и датами. Коллеги видят в нём лишь немногословного, усердного служащего. Но для Леонида эти стеллажи — единственная нить. Он ищет следы своей матери, пропавшей много лет назад. Её документы, любое упоминание. В тишине архивного зала, вдали от карнавального гула, он листает пожелтевшие листы, и его пальцы иногда слегка дрожат.
По вечерам, сидя на своей веранде, он прислушивается к звукам города. Смех, музыка, крики. Он не ходит на карнавал. Его праздник — это тишина и надежда найти в официальных бумагах ответ на вопрос, который он носит в себе годами. А ещё — стойкое чувство, что тень от прошлого вот-вот нагонит его и здесь, в этом солнечном городе, где все танцуют.
